В преддверии 80-летия Великой Победы, РНТБ представляет цикл материалов, посвященных 14 ключевым стратегическим операциям Советской армии, которые не только определили переломный момент в ходе Великой Отечественной войны, но и стали решающими в достижении окончательной победы над нацистской Германией. Эти сражения, от обороны Заполярья до штурма Берлина, продемонстрировали беспримерное мужество и героизм советских солдат, а также стратегический гений советского командования.
Успех в войне зависит от предугадывания действий противника, знания местности, подготовки войск, снабжения и морального духа. Битва за Кавказ (1942-1943) – пример сложнейшей многомесячной операции, где эти факторы сыграли решающую роль. Выигрывает тот, кто делает меньше просчетов.
Одна дорога на две группы армий
В рамках операции «Fall Blau = Синий вариант», летом 1942 года вермахт перешел в наступление на южном участке советско-германского фронта. Основной целью операции был захват нефтяных месторождений Баку, Майкопа и Грозного, которые в 1940 году обеспечивали Советскому Союзу более 95 процентов всей добываемой нефти. Германия стремилась не только обеспечить себя дополнительными источниками горючего, но и лишить их противника.
Для выполнения этой задачи группа армий «А» под командованием фельдмаршала Вильгельма Листа наступала на Кавказ, а группа армий «Б» под командованием генерала Максимилиана фон Вейхса — на Сталинград. В результате тяжелых боев 24 июля 1942 года советские войска были вынуждены оставить Ростов-на-Дону, открыв немцам «ворота на Северный Кавказ».
Само разделение войск группы армий «Юг» на «А» и «Б» и постановка им задач на наступление по расходящимся направлениям, стало одной из крупных ошибок Гитлера, который сильно недооценивал стойкость Красной армии, при этом переоценивая боеспособность вермахта.
Тем самым он заложил фундамент будущего поражения и на Кавказе, и под Сталинградом.
В распоряжении войск двух германских групп имелась лишь одна железнодорожная магистраль. Она проходила через Донбасс и не отличалась большой пропускной мощностью. В итоге, у немцев регулярно возникали перебои со снабжением боеприпасами и горючим.
Гитлер против начальника Генерального штаба
После доклада Гитлеру 23 июля 1942 года генерал Франц Гальдер, начальник Генштаба сухопутных войск Германии, отметил в дневнике опасную «недооценку возможностей противника» и критиковал «болезненную реакцию» руководства. Решение Берлина о переброске 11-й армии фельдмаршала Эриха фон Манштейна из Крыма под Ленинград стало предвестником грядущей катастрофы.
В своих мемуарах Манштейн размышлял:
Целесообразно ли было в этот момент снимать 11-ю армию с южного крыла Восточного фронта, чтобы поставить ей, несомненно, менее важную задачу — захват Ленинграда? Ведь летом 1942 года Германия искала решения своей судьбы на юге Восточного фронта. А для этого никакое количество сил не было лишним. Ход событий показал, насколько нужна была в дальнейшем 11-я армия на южном крыле.
Гитлер в резкой форме отверг критику Гальдера, ссылаясь на свой фронтовой опыт в Первой мировой войне. Гальдер, считая это «недостойной сценой», покинул совещание. В результате усиления сопротивления Красной армии под Сталинградом, 29 июля 4-я танковая армия Гота была переброшена из группы армий «А». «Сталинградская мясорубка» начала втягивать в себя не только новые части, но и требовать приоритета в доставке горючего в ущерб соединениям, наступающим на северокавказском направлении.
Основная цель — захват нефти.
Из-за превосходства 1-й танковой армии Клейста над войсками Северо-Кавказского фронта Буденного, немцы стремительно продвигались, захватив Ворошиловск, Армавир, Майкоп, Краснодар и Элисту в августе 1942 года. Ставка Верховного командования, опасаясь окружения, выделила туапсинское направление как приоритетное. Однако 1-я танковая армия Клейста двинулась к Моздоку и Грозному, стремясь к кавказским и закавказским нефтяным месторождениям.
Войска Буденного испытывали острую нехватку резервов для укрепления тысячекилометрового фронта. Инженерное обеспечение перевалов Кавказского хребта было критически слабым: к 1 августа 1942 года имелся лишь один инженерно-строительный батальон и недостаточное количество саперных подразделений, необходимых для минирования и установки заграждений. Кроме того, ощущался недостаток личного состава, подготовленного для боев в высокогорье. Против советских частей действовали солдаты 49-го горно-пехотного корпуса генерала Рудольфа Конрада, которые комплектовались опытными альпинистами и жителями горных районов Германии и Австрии.
«Нам на Эльбрусах не воевать»
Советские войска не обладали необходимой подготовкой для ведения боевых действий в высокогорных условиях, в отличие от противника. Александр Гусев, опытный альпинист и участник боев на Кавказе, отмечал, что предвоенная подготовка РККА ограничивалась тренировками в простых предгорных районах. Его предложения по использованию опыта альпинистов для горной подготовки войск были отклонены руководством, которое считало, что «Нам на Эльбрусах не воевать».
20 августа Ставка потребовала немедленного усиления обороны Главного Кавказского хребта. В директиве говорилось:
Глубоко ошибаются те командиры, которые думают, что Кавказский хребет сам по себе является непроходимой преградой для противника. Надо крепко запомнить всем, что непроходимым является только тот рубеж, который умело подготовлен для обороны и упорно защищается. Все остальные преграды, в том числе и перевалы Кавказского хребта, если их прочно не оборонять, легко проходимы, особенно в данное время года
21 августа группа немецких егерей под командованием капитана Хайнца Грота, который до войны дважды бывал в этих местах, под камеры фото и кинорепортеров водрузила нацистские флаги на высшей точке Кавказа — горе Эльбрус (высота 5642 метра). Надо отметить, что именно Гусеву во главе группы из 20 военных альпинистов пришлось зимой 1943-го в сложнейших погодных условиях снимать вражеские знамена и водружать советские стяги.
Пропагандистская акция на Эльбрусе и сам факт прорыва немцев на южные склоны Главного Кавказского хребта вызвали крайне негативную реакцию советского командования.
23 августа Лаврентий Берия, член Государственного комитета обороны СССР, прибыл в Сухуми и инициировал снятие генерала Василия Сергацкова с должности командующего 46-й армией, заменив его генералом Константином Леселидзе. Под новым командованием 46-я армия провела контратаки на ряде перевалов. Однако, 25 августа был захвачен Моздок, а 31 августа – Анапа. Советские подразделения морской пехоты на Таманском полуострове оказались отрезаны и были эвакуированы морем в Геленджик.
1 сентября немецкие соединения начали переброску из Крыма на Таманский полуостров. В тот же день войска Северо-Кавказского фронта были переданы в состав Закавказского фронта под командованием генерала Тюленева, а маршал Буденный был отозван в распоряжение наркома обороны. Несмотря на отличную экипировку и подготовку, немецкие егеря столкнулись с серьезными трудностями в высокогорных боях.
Генерал Хуберт Ланц, командир 1-й горной дивизии, отмечал: «Неповторяемы события тех недель в скалах на льду. До середины сентября усиливается вражеский натиск на север. Каждому благоразумному становится ясно, что наша высотная точка пройдена. Сил не хватает. Прорыв через Главный Кавказский хребет должен быть остановлен».
Дни превратились в ночь
В то время как Клейст наступал на Моздок, Руофф направил основные силы на Новороссийск. 7 сентября 9-я пехотная дивизия вермахта ворвалась в город. Начались ожесточенные городские бои, сравнимые со Сталинградом. К 10 сентября советские войска оставили большую часть города, но удержали цементный завод и восточный берег бухты, не позволив немцам использовать порт и Туапсинское шоссе.
За прорыв к городу командующий 47-й армией и одновременно начальник войск Новороссийского оборонительного района генерал Григорий Котов был снят с должности и заменен генералом Андреем Гречко.
Последний вспоминал:
Бои шли круглые сутки. Порой было трудно отличить день от ночи. В густой пыли вспыхивали оранжевые разрывы снарядов и мин, пожары бушевали днем и ночью. Узкая всхолмленная полоска земли, протянувшаяся между цементными заводами, с одной стороны ограничена морем, с другой — горами. На ветке железнодорожной линии, что протянулась у самого шоссе, стоял товарный вагон. Он был так изрешечен пулями, что на нем не осталось ни куска дерева. Уже пробиты были и металлические стойки, а вагон все стоял.
В сентябре 1942 года общая ситуация на Кавказе начала постепенно улучшаться в пользу советских войск. Сталинградская битва требовала все новых резервов, которые германское командование вынуждено было изымать, в том числе и у группы армий «А», тем самым ослабляя её. В частности, 3-я румынская армия была переброшена для прикрытия флангов группы армий «Б». Действия немецких войск на разбросанных операционных направлениях снижали их боевую мощь. Фельдмаршал Лист был снят с должности 10 сентября за недостаточный темп продвижения, и Гитлер временно принял командование. Гальдер был отстранен от должности начальника Генерального штаба сухопутных войск 24 сентября за критику методов нового командующего.
В тот день генерал записал: «После дневного доклада — отставка, переданная фюрером…мои нервы истощены, да и он свои поистрепал; мы должны расстаться; необходимость воспитания личного состава Генерального штаба в духе фанатической преданности идее; решимость настойчиво проводить свои решения также и в сухопутных войсках».
Атаки и контратаки
Командование группы армий «А», не имея возможности наступать на всех направлениях одновременно, приняло решение о последовательных ударах, начиная с туапсинского. 25 сентября 17-я германская армия начала наступление на Туапсе, и к 30 сентября положение советских войск стало угрожающим. В ответ Ставка приказала нанести контрудары, которые остановили немцев 9 октября.
14 октября немцы возобновили наступление, но снова были остановлены контратаками РККА. В середине ноября 17-й армии удалось продвинуться на 8 километров, но контрнаступление советских войск при поддержке авиации и флота к 17 декабря разгромило их группировку, и немцы перешли к обороне.
25 октября 1-я танковая армия Клейста начала наступление, умело используя слабость 37-й армии генерала Козлова на нальчикском направлении, которая не имела танков и резервов. 27 октября Нальчик был захвачен, а части 37-й армии, окруженные под Баксаном, отступили в Баксанское ущелье. Несмотря на это, советские войска совершили сложный переход через перевалы и соединились с частями в Сванетии.
1 ноября германская авиация нанесла удар по Орджоникидзе (ныне Владикавказ). На следующий день почти 100 немецких танков прорвали внешний обвод Орджоникидзевского оборонительного района. Было захвачено село Гизель, находящееся в восьми километрах к западу от города.
Завязались тяжелые бои, в которых существенную помощь своим наземным войскам оказывали летчики 4-й воздушной армии генерала Николая Науменко. Тюленев оперативно перебросил к Орджоникидзе с грозненского направления часть войск, и когда 3 и 4 ноября танкисты Клейста пытались расширить прорыв, то везде были отброшены с большими для себя потерями.
Советским войскам продвижение тоже давалось очень нелегко: 6 ноября, когда началось наступление войск Закавказского фронта, было подбито 32 танка и сожжено 29. Бои в районе Гизели продолжались до 12 ноября, когда немцы оставили село и, бросая технику (было захвачено 140 неисправных танков и более двух тысяч автомашин), начали отступать, оставив на поле боя трупы около пяти тысяч своих солдат и офицеров.
«Вы оторвались от своих войск!»
19 ноября 1942 года началась операция «Уран», в результате которой советские войска окружили 6-ю германскую армию генерала Паулюса в Сталинграде. После провала операции «Зимняя буря» Манштейна, предпринятой для деблокирования окруженных, стратегическая инициатива перешла к Красной армии. Немецкие соединения на Северном Кавказе, чьи коммуникации под угрозой, оказались в затруднительном положении.
Гитлер разрешил отход, и 1 января 1943 года 1-я танковая армия начала отступление за реку Кума. Советские войска перешли к преследованию, освободив Кизляр и Моздок. Однако, недостаточная решительность Закавказского фронта позволила немцам получить временное преимущество.
8 января Сталин раздраженно выговаривал Тюленеву:
Третий день проходит, как вы не даете данных о судьбе ваших танковых и кавалерийских групп. Вы оторвались от своих войск и потеряли связь с ними. Не исключено, что при таком отсутствии порядка и связи ваши подвижные части попадут в окружение у немцев. Такое положение нетерпимо.
В другой телеграмме Ставка отмечала: «Ваши планы предвзято оценивают противника, не преследуют цели окружения и уничтожения его южной группировки, а построены на оборонческий лад и направлены на выталкивание противника из предгорий Кавказа, а не на пленение или истребление его».
Невысокий темп продвижения советских войск объяснялся и сложностью боевых действий в высокогорье в условиях зимы. Тем не менее части 49-го горно-пехотного корпуса отступили с кавказских перевалов, бросая все тяжелое вооружение, в том числе и артиллерию.
«Всюду развалины домов и пятна порыжевшей крови»
Советские войска продолжали освобождение городов Кавказа: Минеральные Воды, Пятигорск, Кисловодск, Ставрополь, Армавир и Майкоп были освобождены в январе 1943 года. 30 января был создан Северо-Кавказский фронт под командованием Масленникова, а войска Тюленева были перенаправлены на контроль границы с Турцией.
Сталинградский фронт был переименован в Южный, и под руководством генерала Родиона Малиновского освободил Сальск и Ростов-на-Дону, но немцы отступили на укрепленные позиции по реке Миус.
Немецкое командование сосредоточилось на удержании Кубани и Тамани, что привело к ожесточенным боям за Новороссийск. Для поддержки наступления советские войска попытались высадить морской десант у Новороссийска, но из-за сильного шторма операция провалилась.
Гораздо более успешными стали действия вспомогательного десанта: отряд майора Цезаря Куникова захватил небольшой плацдарм, на который начали высаживаться не только десантники, но и стрелковые части.
Клочок территории, который насчитывал до четырех километров по фронту и до двух с половиной в глубину, получил название Малая земля.
Сложилась патовая ситуация: с крохотного плацдарма, который насквозь простреливался, невозможно было наступать, но и ликвидировать его немцам так и не удалось. Его героическая оборона продолжалась 225 суток, при этом боеприпасы, продовольствие и новые части доставлялись на Малую землю только по морю и только в темное время суток.
Будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС, начальник политотдела 18-й армии полковник Леонид Брежнев сорок раз бывал на плацдарме.
17 апреля 1943 года он запомнил на всю жизнь:
Впереди громыхнуло, поднялся столб пламени, впечатление было, что разорвалось судно. Так оно в сущности и было: наш сейнер напоролся на мину. Я не почувствовал боли. О гибели не думал, это точно. Упал, к счастью, в воду, довольно далеко от сейнера. Вынырнув, увидел, что он уже погружается. Ухватившись за брус, я рванулся наверх, и сильные руки подхватили меня. А ведь главное было впереди. Главное — бой, куда вступить нам предстояло сейчас же.
О том, что творилось на Малой земле, в своем фронтовом дневнике написала девушка-боец Мария Педенко, впоследствии погибшая: «Вылезешь из подземелья поглядеть на белый свет, и сердце радуется. Так хочется жить. А вокруг поля вспаханы жестокой машиной войны. Всюду развалины домов и пятна порыжевшей крови на изуродованной, искромсанной земле. Не успеешь налюбоваться солнцем, как уже слышишь: «Воздух!» И ты снова проваливаешься в свою пещеру, где обдает сыростью лицо, где в копоти гильзовых ламп еле узнаешь своих друзей».
Бои на Голубой линии
12 февраля войска Северо-Кавказского фронта освободили Краснодар и продолжили наступление. К весне 1943 года советские войска уперлись в немецкую «Голубую линию» на Таманском полуострове. Эта линия обороны протяженностью 113 километров, также известная как «Голова Гота», проходила от Новороссийска до Азовского моря, имея в центре укрепленные узлы сопротивления: Нижнебаканскую, Крымскую и Киевскую. «Голубая линия» состояла из главной полосы глубиной до шести километров и укрепленных рубежей с дотами, дзотами, орудийными и пулеметными площадками. Оборонительные узлы были связаны системой траншей, минными полями и рядами колючей проволоки.
Общая глубина Голубой линии составляла 60 километров, а численность германо-румынской группировки на Тамани достигала 400 тысяч солдат и офицеров.
4 апреля 1943 года войска Северо-Кавказского фронта перешли в наступление, стараясь пробить дыры в неприятельской обороне. Ожесточенные бои кипели и в воздухе: с обеих сторон в них принимали участие лучшие летчики.
Трижды Герой Советского Союза Александр Покрышкин вспоминал:
Нажимаю на гашетку и вижу, как «юнкерc», лишенный возможности быстро изменить направление полета, буквально налезает на пулеметную очередь. Вот и второй уже чертит дымом свой последний путь. Этого сбил из пушки. Я непрерывно атакую и стреляю. Уже горит третий. Видя, как вспыхивают и падают машины ведущей девятки, гитлеровцы высыпают бомбы, не доходя до цели, на… свои войска! Потом бомбардировщики разворачиваются и ныряют вниз, чтобы, маскируясь местностью, побыстрее уйти. Струсили! А ведь их почти полсотни против четверки!
4 мая в результате шестисуточных боев была освобождена станица Крымская, однако дальнейшее продвижение давалось РККА колоссальными усилиями. 13 мая Масленников был заменен генералом Иваном Петровым. 26 мая началось новое наступление 37-й и 56-й армий, которое было приостановлено 30 мая и вновь возобновлено 2 июня.
Десант под ураганным огнем
Прорвать Голубую линию не удалось, и с разрешения Москвы Петров приказал войскам перейти к обороне на достигнутых рубежах. Дальнейшие попытки наступать также не привели к желаемому успеху.
Анализируя случившееся, начальник штаба инженерных войск Северо-Кавказского фронта генерал Борис Баданин писал:
Через свои минные поля танки в обеих армиях были пропущены без потерь, но на минных полях противника, перед его передним краем, они начали подрываться. Наша инженерная разведка, как оказалось, обнаружила не все минные поля, установленные противником перед передним краем. Так было, например, на одном из участков в полосе 37-й армии, где танки неожиданно наткнулись на вторую полосу минирования непосредственно перед первой траншеей
После поражения на Курской дуге и перехода инициативы к РККА, Гитлер приказал эвакуировать войска с Тамани в Крым 3 сентября 1943 года. 9 сентября Северо-Кавказский фронт начал Новороссийско-Таманскую наступательную операцию. 18-я армия и Черноморский флот наступали на Новороссийск, а 56-я и 9-я армии — южнее и севернее Кубани. Несмотря на эвакуацию, 17-я армия оказывала ожесточенное сопротивление. Новороссийская десантная операция была крайне сложной, с высадкой морской пехоты под сильным огнем. Советские войска с Малой земли поддерживали десант, но прорвать оборону не удавалось. Обе стороны вводили резервы.
Начальник штаба Северо-Кавказского фронта генерал Иван Ласкин отмечал: «Вражеское командование начало проводить контратаки пехотой и танками, поддержанные мощным артогнем и ударами авиации, чтобы снова выйти на берег и не допустить высадки новых десантов. «Юнкерсы» с включенными сиренами пикировали и сериями сбрасывали бомбы. Наши летчики почти без перерыва летали над полем боя, бомбили и расстреливали вражеские силы. Шли воздушные бои».
По словам генерала, разведка своевременно не обнаружила новых быстро возведенных нацистами в городе и порту дотов, дававших оборонявшимся небывалую плотность огня и малоуязвимых даже к прямому попаданию снарядов. Не была заранее вскрыта и система трехъярусных огневых линий на горах, окаймляющих Новороссийск и господствующих над окружающей территорией.
«Противник с яростью цеплялся за каждую высоту»
Перелом в сражении за город произошел 15 сентября – 18-я армия соединилась, вынудив вермахт отступить из Новороссийска, который был полностью освобожден 16 сентября.
18-я армия начала обход «Голубой линии» с юга, и 21 сентября была освобождена Анапа. На центральном участке 56-я армия взяла штурмом ключевые узлы сопротивления, включая Киевскую. Черноморский флот и Азовская флотилия высадили ряд десантов 25-28 сентября. 27 сентября 9-я армия освободила Темрюк, оставив на улицах множество тел вражеских солдат. 3 и 4 октября были освобождены Тамань и Вышестеблиевская.
Бои не затихали ни на минуту. Андрей Гречко свидетельствовал:
Окончательно прижатый к морю, противник с яростью цеплялся за каждый населенный пункт, каждую высоту. Особенно ожесточенные бои развернулись 8 октября за овладение последними опорными пунктами гитлеровцев — Кучугуры, Фонталовская и Татарский. К рассвету 9 октября советские войска прорвали последний рубеж, прикрывавший подступы к косе Чушка, заняли кордон Ильич и вышли к берегам Керченского пролива. Разгромленные части противника были прижаты к морю и уничтожены
В битве за Кавказ потери Красной армии составили 344 тысячи человек. Впоследствии медалью «За оборону Кавказа» было награждено около 870 тысяч — как тех, кто ходил в атаки, так и тех, кто принимал активное участие в строительстве оборонительных рубежей и укреплений, в том числе и на горных перевалах.
*документы и материалы о Великой Отечественной войне находятся в фонде РНТБ. За дополнительной информацией обращайтесь в справочно-информационную службу, тел. +375 17 203 31 00.
*в работе использованы материалы портала Lenta.ru
